Dear Mom!
Сегодня мы отрабатывали тактику антипартизанской борьбы. Мужчины статисты попрятались, а мы должны были их найти. Чтобы не терять время и не обыскивать воняющие навозом дома, капрал Джонс предложил отличную идею. Мы согнали всех статисток в сарай и через громкоговоритель объявили, что если статисты «партизаны» через три минуты не выйдут, то мы подожжём сарай.
Никто не вышел.
Тогда капрал Джонс привёл девочку статистку, отобрал у неё плюшевого мишку, отрезал ему голову тактическим ножом и крикнул, что девочка следующая.
Мне кажется, ма, что Джонс перестарался.
Девочка расплакалась, и тут вышел один статист, какой-то щуплый тип в очках. Он молча подошёл к нашему капралу и врезал ему в челюсть прикладом списанного нерабочего АК. Приклад, как оказалось, ещё работал вполне исправно. Прекрасные белые зубы нашего капрала блеснули на солнце и упали примерно в двух метрах от того места, где рухнул сам капрал.
Мы все стояли как громом поражённые, ма. Взять и ударить вооружённого двухметрового морского пехотинца США по лицу мог только дикарь, без чести и совести. А тут ещё та девочка подошла к бесчувственному телу капрала и пару раз радостно пнула его ногой по ребрам. Где они их всех набирали – в джунглях Сибири?
Бойфренд нашего капрала взвизгнул, выхватил свой кольт, заряженный боевыми патронами, и стал стрелять в щуплого. Но не попал, так как из-за слёз у него потекла тушь. Зато изо всех щелей на нас кинулись статисты с каким-то страшным криком «Рра!» или «Юра!». Я не успел толком расслышать, так как что-то сильно ударило меня по каске, и я потерял сознание. Когда очнулся, было уже темно и никого рядом не было. Буду выбираться с этой проклятой базы. Напишу тебе завтра, а то мой планшет уже мигает и что-то тревожно шевелится в кустах. Мне страшно, ма. Я хочу домой, в Калифорнию. Твой сын, Коди.